- По оценке Rhodium Group, совокупная годовая регулярная выручка (ARR) всех китайских моделей ИИ составляет лишь около 10% от совокупной выручки OpenAI и Anthropic.
- Согласно отчёту, ARR OpenAI составляет около 40 млрд долларов, а Anthropic — около 65 млрд долларов.
- В Китае лидирует ByteDance с ARR около 4 млрд долларов, за ней следует Alibaba с 2,4 млрд долларов.
- Z.ai недавно повысила прогноз ARR на конец года до 3 млрд долларов по сравнению с предыдущим прогнозом в 2,4 млрд долларов, однако этот показатель всё ещё значительно ниже показателей американских конкурентов.
- ARR Moonshot составляет около 1 млрд долларов, MiniMax — около 800 млн долларов, а DeepSeek — около 500 млн долларов.
- Rhodium отмечает, что оценки стоимости некоторых китайских AI-компаний очень высоки по сравнению с их выручкой: оценка Moonshot составляет около 50-кратной выручки, а DeepSeek — около 163-кратной.
- Для сравнения, предполагаемая оценка OpenAI составляет около 34-кратной выручки, а Anthropic — около 21-кратной.
- В отчёте говорится, что китайские модели с открытым исходным кодом способствуют быстрому распространению ИИ, но затрудняют получение разработчиками дохода, поскольку пользователи могут самостоятельно развёртывать модели на собственной инфраструктуре.
- Rhodium предупреждает, что финансовый разрыв затруднит устойчивое масштабирование ведущих китайских AI-лабораторий и усилит их зависимость от рынков капитала.
- Согласно оценке отчёта, более 60% акционерных инвестиций в AI-чипы и AI-серверы в Китае поступает от организаций, связанных с государством.
📌 Разрыв между США и Китаем в коммерциализации ИИ по-прежнему очень велик, несмотря на быстрое развитие китайских моделей и их широкое использование. По данным Rhodium Group, совокупный ARR OpenAI и Anthropic составляет около 105 млрд долларов, что значительно превышает совокупную выручку китайских AI-компаний. Отчёт также указывает на проблему китайских компаний, связанную с превращением большой пользовательской базы в доход, тогда как модели с открытым исходным кодом и возможности долгосрочного привлечения капитала остаются ключевыми факторами конкурентоспособности.
